Конопляник Александр Григорьевич

Мой добрый ангел! Ты меня хранил,
Укутывал сыновнею любовью…
На много лет ты жизнь мою продлил,
А сам ушёл, не взяв меня с собою,
Чтоб горькие итоги подвела
И чтоб себя корила за ошибки…
Как плохо мне без твоего тепла,
Без голоса родного и улыбки!

Я ангела к тебе послала.
Он принесёт тебе покой,
тепло, как в зиму одеяло
и ласку, что нужна порой...

Он успокоит, обогреет,
коснётся нежно глаз твоих...
Он тайны все тебе доверит,
обед разделит на двоих...

Улыбкой он с утра разбудит.
Ты улыбнись ему в ответ.
Он братом, другом тебе будет
на много, очень много лет...

А вечером, когда уставший
вернёшься в свой уютный дом,
Он как листвой златой, опавшей,
тебя накроет с головой...

Нальёт вина в бокал хрустальный,
Умело разожжёт камин,
В котором грусть твоя, печали
В огне исчезнут в миг один...

Летишь, расправив два крыла,
Оставив мир - обитель зла, -
Твоя земная жизнь была
Неспетой песней...
Пусть мы разделены судьбой,
Душой мы навсегда с тобой,
И в нас живёт твоя любовь -
Мы вместе!

Саша наш любимый,
Голубь сизокрылый!
Что же ты, наш милый,
Взлетел до самых звёзд?
Мы ли не любили,
От беды хранили?
Что же наше счастье
Ты с собой унёс?

Твой образ - из лучей зари,
Из ласковой лазури неба...
Ты - лучший! И не говори,
Что никогда таким ты не был.
Ты нёс прощенье и любовь
Всем тем, кто был с тобою рядом.
Ты - наша радость...Наша боль...
И Бога высшая награда!

Не спеши: уж недолго до новой зари.
Видишь, звезды на небе поблёкли.
Верный признак восхода –
внезапно умолкли
менестрелей ночных короли.
Ты послушай, какая вокруг тишина,
как чиста и живительно чутка!
Даже сердце умерило ритмы. И чуда
ожидает душа,
непонятным томленьем полна…
Нарастает последних минут маята,
словно близится тайна поэтов-предтечей,
воспевавших её. Но язык человечий
не способен изречь
то, что может сказать красота.
Посмотри:
вот оно – торжество величавой зари.
На востоке просвет бледносине-кровавый.
Вслед за ним
золотые потоки, багрец, янтари.
Так над миром встает Божество
для рожденья добра и для славы.
Так всегда. День за днем.
год от года. Всегда!
Поднимаясь в зенит, с небосвода
мириады лучей посылает Свобода,
чтобы плавить торосы жестокости льда…
Сбережём, как любовь, наш весенний рассвет.
Сохраним же хоть луч от зари, что мелькнула.
В память жизни, которой уж нет,
но которая искрой в слезе на реснице блеснула.

Мы все уйдём. Уйду и я,
Но веры золотится колос:
Из сфер иного бытия
Я слышу твой любимый голос,-
Неповторимый голос твой...
Его окраска, обертоны...
Ты к нам пробился, мальчик мой,
Ведь у Любви - свои законы!
Не гаснет свечки огонёк, -
Мы помним о тебе, сынок!

Мы все уйдём. Уйду и я,
Но веры золотится колос:
Из сфер иного бытия
Я слышу твой любимый голос,-
Неповторимый голос твой...
Его окраска, обертоны...
Ты к нам пробился, мальчик мой,
Ведь у Любви - свои законы!
Не гаснет свечки огонёк, -
Мы помним о тебе, сынок!

Светлая память ..

Из мерцающих далей Вселенной
Ты спустись к нам по лучикам звёзд...
Ты приди по бороздкам от слёз,
Наш любимый,
родной,
незабвенный!

Ты приснился мне - нежно, тепло улыбался,
За земные ошибки меня не кляня...
Я хотела, сынок, чтоб со мной ты остался,
Но ты снова, вздохнув, улетел от меня...
Не вернёшься ты в мир, где господствует зло.-
Там, на Небе, средь ангелов, душам светло!
Мои хлебные крошки клюёт голубок...
Приходи ко мне чаще, любимый сынок!

Двадцать шестое - печальная дата,
Снова кричу тебе: "Не умирай!".
Нет...улетаешь на небо куда-то,
Кровью добыв и прощенье, и рай...
Видится вновь, как в ночь гибели, сон -
Светлый вокзал...Многолюдный перрон...
Машешь рукой - уезжаешь куда-то...
Двадцать шестое - печальная дата...

Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Господи, помилуй. Господи, помилуй. Господи, помилуй, благослови.
Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас, аминь.
Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшему рабу Твоему Александру, и сотвори ему вечную память.
Вечная память, вечная память, вечная память.
Душа его во благих водворится, и память его род в род.

Тучи застелют небесную просинь,
Дрогнет душа, о прошедшем скорбя...
Снова придёт золотистая осень,
Грустная осень, сынок, -
без тебя....

Звенят на веточках хрусталинки
В мороз застывшего дождя...
Так неужели тебя, маленький,
Я не увижу никогда?
Мой светлый лучик, моя вишенка,
Моей души цветущий сад,
Сейчас ты в доме у Всевышнего,
Где тихо ангелы кружат...

Царствия небесного Александру.
Родителям и близким терпения, и сил справляться с болью и горем.

Царствия небесного Александру.
Родителям и близким терпения, и сил справляться с болью и горем.

Ты в дали неземной,
Наш любимый, родной,
Но нам ночью поёт звёздный Лебедь,
Что в назначенный миг
Снова встретимся мы
И обнимемся - только на небе...