Сегодня была в суде.Выдержка моя сломалась.
Не сдержалась. Истерика.Слёзы.
Установление факта смерти.Нужны документы, подтверждающие родство.
Вот же мое свидетельство о рождении. Одна фамилия, отчество, одна дата на двоих.
"Ну и что". Бездушное, равнодушное - ну и что.
Прозвучало вслух. А раньше было не высказанное, но так ощутимое, от родных, друзей. Сережа не понял, почему у меня такая реакция.Что уж ждать от других, если самый близкий человек не понял меня. Больше года прошло... Для них всех прошло достаточно времени, чтобы не горевать ТАК. Как же ТАК, Лёша?!!! Ты жил, ты радовался, огорчался, страдал, дышал, мечтал... И вмиг все изменилось. Здесь уже навсегда. Ушел с тобой целый мир, твой мир, твоя личная вселенная. Но им всем не понять, и дай Бог никогда не понять.
Как тяжело одиночество, но как же невыносимо и больно одиночество горя.
Вышла, успокоилась, вернулась. И увидела в глазах чужого человека тепло, участие и сострадание. Помогла мне. Объяснила, подсказала, как действовать.
Скоро оформлю всё, как полагается.
Не знаю почему, но для меня это очень важно.
Но весь этот абсурд, бюрократия,это унизительно, гадко...
Ох, как надоело с земными делами возиться,
Как хочется, взмыв высоко, от небес заразиться.
Их невозмутимостью и тишиной, и покоем.
А вдруг, глядя сверху на землю, такое откроем!
Откроем, что надо давно изменить угол зренья
На тот, что был нужен Создателю в пору Творенья.
Ох, как надоело с земными делами возиться!
Как хочется, взмыв высоко, от небес заразиться
Их невозмутимостью, их тишиной и свеченьем…
Постой-ка, а вдруг они тоже считают мученьем
Юдоль свою. Вдруг им так холодно и одиноко,
Что с завистью смотрит на землю небесное око –
Здесь есть кому плакать и петь, и чудить, и смеяться.
А вдруг небу хочется с грешной землёй поменяться.
Как у вас Там, Лёша? Не так, как в стихах Ларисы Миллер? Неизвестность страшит. Люблю и молюсь за тебя, за папу, за всех вас.
Благодати тебе, Лёшенька.
Очень скучаю.