Лыткин Никита Вахтангович

Никита Лыткин родился 24 марта 1993 года. Его прадед и прабабушка были гидростроителями и участвовали в строительстве Угличской и Иркутской гидроэлектростанций, мать Марина работала продавцом в обувном магазине, об отце известно лишь, что он по национальности осетин. Как и Артём Ануфриев, Никита рос без отца — тот ушёл из семьи, когда он был совсем маленьким. У отца также был сын от первого брака, он застрелился после смерти своей матери. Вскоре после этого отец вернулся в семью, однако его депрессия, вызванная смертью первой жены и самоубийством первого сына, не позволила ему наладить контакт с Никитой. После этого отец ещё несколько раз уходил из семьи и возвращался, но Никита от этого всё больше в нём разочаровывался. Последний раз он виделся с отцом в 16 лет, тогда им просто не удалось найти общих тем для разговора.
Внешне мальчик вёл себя тихо и спокойно, но, по словам матери, рос очень замкнутым и некоммуникабельным. Если к Лыткиным приходили гости, то он предпочитал не показываться им на глаза и каждый раз уходил к себе в комнату. В детстве его часто ловили за тем, что он разрисовывал стены в подъезде их дома. В начальной школе у Никиты был друг Артур Лысенко, который помог ему адаптироваться среди сверстников. «Он к нему как к вещи относился. Никита не умел отказывать, не умел говорить „нет“. У него не было своего мнения. Я учила его, что нужно уметь сказать это самое „нет“. И когда он научился, то с Артуром они разошлись, не стали больше дружить», — рассказывала впоследствии мать Никиты.
«Я обозлился на всех, потерял веру в себя, людей и справедливость. Делился только с Артёмом. Он меня поддерживал во всём», — цитата из письма Лыткина, адресованного редакции газеты «Иркутский репортёр» в ноябре 2012 года.
До пятого класса Никита хорошо учился, имел примерное поведение, часто участвовал в творческих конкурсах и получал похвальные грамоты, его увлечением были компьютерные игры. В 2004 году на пятом году обучения Лыткин по результатам тестирования был зачислен в математический класс, хотя к математическим наукам не тяготел; в новый коллектив Никита влиться не смог. С Артёмом Ануфриевым, который учился на год старше, Лыткин познакомился на дне рождения Лысенко. К тому моменту Никита находился в состоянии глубокой депрессивной подавленности, и лишь Ануфриеву он решился доверить все свои проблемы, потому что в ответ получил с его стороны поддержку. По мнению матери Лыткина, поскольку другие ребята недолюбливали Артёма, Никита постепенно стал терять предыдущих друзей — недоброжелательное отношение к Ануфриеву стало распространяться и на него, однако сам подросток не переживал из-за этого, считая взаимоотношения с предыдущими друзьями «детской ненастоящей дружбой». Между тем, Артур Лысенко на суде заявил, что Лыткин потерял друзей вследствие некой быстрой метаморфозы, которая выразилась в том, что однажды Лыткин перестал, приходя в школу, здороваться с кем-либо, а затем и вовсе замкнулся в себе. По мнению Лысенко, это было вызвано тем, что Лыткин очень завидовал одноклассникам из более богатых семей. Нелюдимость подростка привела к тому, что одноклассники стали задирать его; Лысенко на суде высказался, что конфликтов не было бы, если Лыткин научился бы давать отпор, но он вместо этого на все колкости отвечал «сдохни», из-за чего на протяжении пяти лет школьной кличкой Лыткина была «Джимбо» (в честь персонажа американского мультипликационного сериала «Симпсоны» Джимбо Джонса, мрачного и жестокого подростка).
Вместе с Артёмом Никита организовал музыкальную группу, в которой сочинял музыку. Первоначально группа называлась «Злые Гномы» и исполняла музыку в стиле панк. Вскоре Лыткиным и Ануфриевым была создана группа под названием «Расчленённая ПугачОва», исполнявшая музыку в стиле нойз, нойзкор и грайндкор. В текстах обеих групп содержались сплошь упоминания о насилии и нецензурная лексика. Группа «Расчленённая ПугачОва» записала ряд альбомов и сплитов, а также ряд видеоклипов, которые впоследствии Лыткин выкладывал в интернет. Правда, о его увлечениях, помимо родственников, догадывались немногие его знакомые, так как сам он в обществе не проявлял ни малейших признаков агрессии и садизма. По словам Ануфриева, Никита часто не мог за себя постоять. На момент убийств Ануфриев был единственным другом Лыткина, причём Лыткин был к нему очень привязан. В свою очередь, для Ануфриева Лыткин также был на тот момент единственным другом.
В восьмом классе Никита начал прогуливать школу и, в отличие от Артёма, отучился только девять классов, а после дважды поступал в колледжи — сначала в энергетический, затем, в 2009 году — в строительный. В первом случае его отчислили за неуспеваемость, после того, как он не сумел сдать первую сессию, во втором у Никиты назрел конфликт с одногруппниками, когда его начали задирать, и один из одногруппников стал покровительствовать ему, но взамен вымогал деньги и похищал вещи из дома Никиты. Мать Никиты написала заявление на этого молодого человека в милицию, но потом забрала его. Вскоре после этого Никита перестал ходить на занятия.
В детстве Никита с матерью в течение двух лет посещал церковь; оба они крестились, однако со временем Марина всё больше уделяла внимание работе, и в церковь они ходили всё реже. Затем Никита сам начал отвергать религию. Какое-то время он занимался музыкой, рисованием и кикбоксингом, но постепенно всё это забросил и стал посвящать всё свободное время регулярному посещению социальных сетей. С детства у него наблюдалось отставание в психологическом развитии. Психологи советовали Марине давать ему как можно больше свободы и не ограничивать его личное пространство, однако с возрастом состояние психики Никиты стало ухудшаться, и за несколько лет до убийств он начал стесняться матери, старался, чтобы их никогда не видели вместе.
2 апреля 2013 года Иркутский областной суд приговорил Ануфриева к пожизненному лишению свободы с отбыванием в колонии особого режима, Лыткина — к 24 годам лишения свободы, из которых пять лет (три года, так как был учтён двухлетний срок, который он отсидел до вынесения приговора) он должен был провести в тюрьме, а оставшиеся — в колонии строгого режима. После освобождения Лыткин ещё год должен был быть ограничен в передвижении с запретом покидать территорию места жительства и выезда за границу. Приговор, насчитывавший около 150 страниц, зачитывался 8 часов, в течение которых один из присутствующих в зале — мужчина, в период убийств бывший в числе дружинников, патрулировавших Академгородок, — упал в обморок. Ануфриев всё это время равнодушно смотрел в пол, Лыткин заметно нервничал, но глаза не опускал. Он остался в таком состоянии даже тогда, когда был зачитан его срок заключения. Ануфриев, напротив, услышав вердикт судьи, упал на скамью и зарыдал. После оглашения приговора он крикнул потерпевшим: «Ну, что, довольны?» (по другим данным, его слова были адресованы следователю Евгению Карчевскому, который проводил их допрос). В ответ мать Даниила Семёнова Светлана крикнула ему: «А ты доволен был, когда моего сына убивал, 12-летний ребёночек в земле лежит!». Лыткин на приговор никак не отреагировал и на Артёма не смотрел. Приговор вызвал резкую критику со стороны потерпевших, которые посчитали, что Лыткин заслуживает аналогичного пожизненного заключения. Светлана Семёнова подала апелляцию и лично написала письмо Владимиру Путину. Между тем, одна из выживших жертв, Нина Кузьмина, посчитала приговор в отношении Лыткина справедливым, даже несмотря на то, что именно он напал на неё.
Примерно до октября 2013 года убийцы продолжали оставаться в иркутском СИЗО. За это время их адвокаты оспорили решение областного суда в Верховном суде РФ, где 3 октября состоялось слушание апелляционных жалоб, на котором решением Верховного Суда срок Лыткина был сокращён с 24 лет до 20, так как был учтён его несовершеннолетний возраст на момент большинства убийств, а назначение срока в виде пяти лет в тюрьме было признано необоснованным. Приговор в отношении Ануфриева был оставлен без изменений.
Лыткин отбывал наказание в ангарской исправительной колонии № 7. 28 ноября 2021 года во время утренней проверки он был обнаружен в общежитии своего отряда с перерезанными венами на руках. Дежурный фельдшер оказал ему первую помощь, после чего его доставили в городскую больницу Ангарска, где он и скончался 30 ноября.