Гурченко Людмила Марковна

Кто сказал, что надо бросить
Песни на войне?
После боя сердце просит
Музыки вдвойне.
Нынче у нас передышка,
Завтра вернемся к боям.
Что же твой голос не слышно,
Друг мой, родимый баян?

Эх, дороги...
Пыль да туман,
Холода, тревоги,
Да степной бурьян.

Знать не можешь
Доли своей,
Может, крылья сложишь
Посреди степей.

Ой, туманы мои, растуманы!
Ой, родные леса и луга!
Уходили в поход партизаны,
Выходила на бой вся страна.

Прощайте, скалистые горы!
На подвиг Отчизна зовет.
Мы вышли в открытое море,
В суровый и дальний поход.
А волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля...
Растаял в далеком тумане Рыбачий -
Родимая наша земля.

На вольном, на синем, на Тихом Дону
Походная песня звучала.
Казак уходил,уходил на войну,
Невеста его провожала.

- Мне счастья, родная, в пути пожелай,
Вернусь ли домой - неизвестно.
Казак говорил, говорил ей: «Прощай!»
« Прощай!» - отвечала невеста

Людям песенка нужна,
И лукава, и нежна,
Словно к счастью лесенка
Добрая песенка.
Может быть с тобой вдвоём
Мы её споём.

До утра бродить мы вместе будем,
Огоньками светятся дома,
Просто я желаю счастья людям,
Потому что счастлива сама.

Когда весна зеленая
затеплится опять —
пойду, пойду Аленушкой
над омутом рыдать.
Кругом березы кроткие
склоняются, горя.
Узорною решеткою
подернута заря.

А в омуте прозрачная
вода весной стоит.
А в омуте-то братец мой
на самом дне лежит.

Холодные волны вздымает лавиной
Широкое Чёрное море.
Последний матрос Севастополь покинул,
Уходит он, с волнами споря.

И грозный, солёный, бушующий вал
О шлюпку волну за волной разбивал.
В туманной дали
Не видно земли,
Ушли далеко корабли.

Не хороните вы меня,
В своей любви, в своей душе.
Теперь я небу отдана
И не вернусь уже.

Я не вернусь к вам на экран,
Такой вот грустный мой сюжет.
Концерт последний я не дам,
От рампы не увижу свет.

Закрыло небо мне глаза,
Ах, жизнь моя так быстротечна.
Скупой не будет пусть слеза,
В молитвах ваших бесконечных.

Ты, конечно, сразу в рай.
Хочешь сладких апельсинов?

Я уходил тогда в поход,
В далёкие края.
Платком взмахнула у ворот
Моя любимая.

Второй стрелковый храбрый взвод
Теперь моя семья.
Поклон-привет тебе он шлёт,
Моя любимая.

Чайкою в нэби любов моя литае, Мылого в свити любов моя шукае,
Ни на хвылыночку крыл нэ склада, Скрывджена тяжко душа молода...

Чайкою в небе
Любовь моя летает,
К милому в мире
Любовь моя взывает,
Ищет его. обгоняя года,
Крыльев не сложит своих никогда.

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придёт,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждёт.

От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Где бы ни скитались мы в пыли.
С лейкой и с блокнотом,
А то и с пулеметом,
Сквозь огонь и стужу, мы прошли.
Без глотка, товарищ,
Песню не заваришь,
Так давай по маленькой нальем.
Выпьем за писавших,
Выпьем за снимавших,
Выпьем за шагавших под огнем!

Словно смотришь в бинокль перевёрнутый -
Всё, что сзади осталось, уменьшено,
На вокзале, метелью подёрнутом,
Где-то плачет далёкая женщина.

Снежный ком, обращённый в горошину, -
Её горе отсюда невидимо;
Как и всем нам, войною непрошено
Мне жестокое зрение выдано.

Пришла и к нам на фронт весна,
Солдатам стало не до сна -
Не потому, что пушки бьют,
А потому, что вновь поют,
Забыв, что здесь идут бои,
Поют шальные соловьи.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят...

Еще не раз вы вспомните меня
И весь мой мир волнующий и странный,
Нелепый мир из песен и огня,
Но меж других единый необманный

Майскими короткими ночами,
Отгремев, закончились бои...
Где же вы теперь, друзья-однополчане,
Боевые спутники мои?

Я хожу в хороший час заката
У тесовых новеньких ворот,
Может, к нам сюда знакомого солдата
Ветерок попутный занесёт?

И мне сегодня за кулисы
Прислал король
Влюбленно бледные нарциссы
И лакфиоль.

И, затаив бессилье гнева,
Полна угроз,
Мне улыбнулась королева
Улыбкой слез.

Как тяжело, как тяжело,
Как тяжело расставаться с тобой,
Не увидать, не услыхать
И не дышать тобою одной.
Да, тяжело, да, тяжело,
Да, тяжело мне расстаться с тобой.

Три слова, будто три огня,
придут к тебе средь бела дня.
Придут к тебе порой ночной,
огромные,
как шар земной.
Как будто парус кораблю -
три слова:
«Я тебя люблю».
Какие старые слова!
А как кружится голова,
а как кружится голова!

Когда она на сцене пела,
Париж в восторге был от ней.
Она была мечтой поэта
И слава ей венок плела.

Бывало, после представленья
Ей от толпы проезда нет.
И молодежь от восхищенья
Гремела "браво" ей вослед.

Ой, зачем меня назвали Верою,
Научили не стонать от боли.
И не Верой я была, а вербою,
Вербою, растущей в чистом поле.

Мне тебя сравнить бы надо
С песней соловьиною,
С тихим утром, с майским садом,
С гибкою рябиною,
С вишнею, с черёмухой,
Даль мою туманную,
Самую далёкую,
Самую желанную.

Помню, грущу...Царство небесное тебя, Люся!

Прошёл чуть не полмира я -
С такой, как ты, не встретился
И думать не додумался,
Что встречу я тебя.

Тишина за Рогожской заставою,
Спят деревья у сонной реки.
Лишь составы идут за составами
Да кого-то скликают гудки.

Почему я все ночи здесь полностью

Тот, кто любит, - в пути не заблудится.
Так и я никуда не пойду -
Всё равно переулки и улицы
К дому милой меня приведут.

Проститься нету сил, закрываю,
Я глаза закрываю,
Сквозь туман уплывая
По аллеям столицы.

Проститься, за потерей потеря.
И года полетели.
За дождями метели,
Перелётные птицы

Тают звезды, сгорают кометы,
Все проходит, любовь бессмертна.
Бессмертна, как море,
Сильна, как стихия.
И свята, как Аве Мария.