Решетников Максим Дмитриевич

Некролог

Habal: «При всей мрачности своего образа Максим излучал какой-то неповторимый свет. Человек великой щедрости и искренности - искренне делал то, что любил, и любил то, что делал. Никогда не забуду, с какой любовью и гордостью он показывал мне свою большую домашнюю библиотек, как бесхитростно и с душой пел нам свои любимые песни»

BOOKER: «Максим ушёл, так и оставшись для меня загадкой. Как можно было так ловко совмещать в себе доброту и злобу, улыбку и чёрное уныние, так четко подмечать смерть и так сильно хотеть жить, не теряя в этом водовороте контрастов в себе человека? Мне до одури жаль, что я уже никогда не смогу об этом спросить. Покойся с миром, дорогой друг. D.S.H.H., 187.»

Саша Скул: «При всей своей мрачности и темноте в творчестве, для близких людей Максим был светлым человеком. Настолько светлым, что глаза прищуривались. ДСХХ — это не концепция, а то, чем он жил. Жил он одним лишь творчеством. Земля пухом.»