Магомаев Муслим Магометович

Некролог

Муслим Магометович Магомаев родился 17 июля 1942 года в Баку в артистической семье. Его отец - Магомет Магомаев - был художником, сыном знаменитого азербайджанского композитора Муслима Магомаева (его имя теперь носит музыкальная филармония в Баку), мать - Айшет Ахмедовна - драматическая актриса.
"Своего отца Муслим Магомаев практически не помнит - уйдя на фронт, тот героически погиб, бросившись под обстрелом спасать раненого товарища. Это произошло под Берлином за три дня до окончания войны.
Муслим Магомаев вспоминает: "Послевоенная судьба мамы сложилась так, что она обрела другую семью. Я не могу ее ни в чем винить. Она драматическая актриса, всегда кочевала по городам России, никогда подолгу не работая ни в одном театре. Родной брат отца Джамалэтдин Магомаев и его жена Мария Ивановна стали для меня настоящими родителями. Это были люди умные и поразительно много читавшие.
Порядки у нас в семье соблюдались строгие. Дядя был убежденным коммунистом, честным и неподкупным. В то время, когда мой воспитатель занимал высокие государственные должности, недостойного племянника в школе время от времени просили не носить пионерский галстук. Меня это не расстраивало: галстук казался мне вещью прежде всего неудобной, душил меня и все время норовил влезть концами в чернильницу.
Несмотря на то, что дядя был человеком высокопоставленным, меня не баловали. У меня были игрушки, нормальные условия для учебы и занятий музыкой, но - никаких излишеств. Помню, когда начинал клянчить у тети деньги, она отказывала: "Вот вырастешь, будешь сам зарабатывать, тогда поймешь, как деньги достаются".
Как мальчик, подающий немалые надежды, я учился в музыкальной школе при консерватории. Всегда знал, что математика, физика, химия не для меня, и считал, что нет смысла тратить на это энергию. Стоило увидеть задачу из алгебры или геометрии, я чувствовал, что мой мозг не работает в этих областях. Помню, по математике один раз меня даже оставили на второй год.
В отличие от точных наук, игра на рояле давалась Муслиму Магомаеву куда более легко, и преподаватели в музыкальной школе прочили Муслиму большое будущее. Однако достичь высот в этой области ему тоже не удалось - не хватило усидчивости. В 14 лет Магомаев внезапно увлекся пением и только здесь почувствовал себя по-настоящему уверенно. Он поступил на вокальное отделение музыкального училища, а заодно брал уроки у замечательного педагога Сусанны Аркадьевны Микаэлян, преподавательницы Бакинской консерватории. По его же словам, перед дверью кабинета, в котором он обычно репетировал, собирались учителя и ученики и восторженно слушали его звонкое сопрано, которым Муслим Магомаев выводил и каватину Фигаро, и «Соловья» Алябьева, и Кармен».
23 ноября 1974 года Муслим Магометович Магомаев женился на певице Т. Синявской
«Однако официально оформлять свои отношения с Магомаевым она не торопилась. Так продолжалось до тех пор, пока их общий знакомый не выдержал, взял их паспорта и отнес в загс. 23 ноября 1974 года они расписались. В тот же день в одном из столичных ресторанов состоялась свадьба на сто персон. Кроме этого, еще человек триста, прослышав об этом событии, собрались возле ресторана и дружно скандировали, чтобы Магомаев исполнил их любимые песни. В такой день певец не смог отказать страждущим и в течение получаса пел на бис в раскрытом окне ресторана. Затем месяца три ходил с бронхитом.
После шумного гуляния в Москве молодые отправились в свадебное путешествие на родину жениха - в Баку. Синявскую приняли там как «гялин» - невестку всего Азербайджана. Сам первый секретарь ЦК КП республики Гейдар Алиев устроил молодоженам по этому случаю торжественный прием на своей даче.
Между тем первые несколько лет супружеской жизни Магомаева и Синявской не были безоблачными. Две сильные, к тому же творческие личности никак не могли поделить между собою семейный пъедестал. Из-за этого между ними все чаще возникали ссоры, некоторые из которых приводили к временной разлуке - в таких случаях Муслим Магомаев брал билет на самолет и улетал в Баку. Однако эти отъезды довольно быстро заканчивались воссоединением сторон, при этом первым шаг к примирению делал Магомаев. Очень часто эти примирения, учитывая широкую восточную натуру Магомаева, обставлялись им весьма торжественно и пышно.
Т. Синявская вспоминает: «Был случай, когда Муслим Магомаев, возвращаясь из какой-то поездки, завернул ко мне на гастроли в Казань. Я пела Любашу в «Царской невесте», и в антракте, когда я вышла на поклон, мне поднесли от него огромный букет - меня за ним не было видно. Там было сто пятьдесят четыре гвоздики! Весь зал ахнул. И, конечно, когда он появился в ложе, зрителям было не до оперы...»