Сорин Игорь Владимирович

Игорь, бесконечно люблю тебя и твоё творчество, ты навсегда в моей памяти и навечно в моём сердце!

Давайте вспомним актёра и музыканта - Игоря Владимировича Сорина (Райберг). Ему бы сегодня исполнилось 46 лет. Очень жаль, что его сегодня нет с нами. Но останутся его стихи и песни. Песни живы. Светлая память актёру и музыканту - Игорю Владимировичу Сорину!

Я зажигаю эту свечу в память об актёре и музыканте - Игоре Владимировиче Сорине.

Одиноко. Ах, как одиноко!
Гаснет вечер, и ветер затих.
Мне остались лишь грусть и надежда,
И угрюмым выходит мой стих.
Все ушли, отвернулись, отстали,
Даже сумрак уснул в блеске луж.
Не дышите! – я вас умоляю.
Мне не нужно тепла ваших душ….

Не надо мне ни слёз,
Ни белых роз,
Я и при жизни видел их немало.
И ничего я в землю не унёс,
Что на земле живым принадлежало

Thank you for making me a better person....Rest in Piece...love you always and forever

МИЛЫЙ,ещё пару слов скажу...Тут один человек у нас живёт и он испытывает ко мне какие то чувства,но мне Он очень не нравится.Помоги мне и сделай так чтобы этот человек отстал от меня,я то вижу что он хочет.Люблю одного тебя,любимый....Навечно навсегда

Любимый,дорогой,неповторимый,желанный мой,здравствуй!!!Как я давно к тебе не заходила,но я мысленно всегда с тобой дорогой мой,любимый Игорь...В моей жизни были перемены от которых мне было хорошо,удобно,но как оказалось временно.Я была сильно влюбленна в Виктора и думала,что эта влюблённость перерастёт в нечто большее(я этого человека хотела,как мужчину и не хочу скрывать)но в последние месяцы я начала сомневаться,что это не мой человек,что я хотела совсем другого.И я вспомнила сон с Тобой,где ты сказал:"Родная моя,люби меня всегда,люби мои стихи,песни,не оставляй меня"я тогда поняла,какая я дура,что предала тебя.......Оставила моего любимого заиньку,забыла о нём и я хочу сказать Прости меня милый,прости что посмотрела на другого.У меня никого кроме Тебя нету солнышко моё,малыш мой родной,я много раз говорила,что ты первая любовь и на всю жизнь.....Да,это чистая правда,теперь я с тобой навечно и я не хочу искать тебе замены потому что ТЫ ЕДИНСТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК,МУЖЧИНА КОТОРОГО Я ЛЮБЛЮ И БУДУ ЛЮБИТЬ ВСЕГДА,ПОКА Я ЖИВА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.Нет никого дороже тебя кто бы смог мне заменить тебя,НЕТУ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ.Я ОЧЕНЬ ПО ТЕБЕ СКУЧАЮ,ТОСКУЮ ПО ТЕБЕ...Мне очень не хватает твоих глаз,ведь они такие прекрасные,волшебные.Тебя очень не хватает рядом,просто рядом и мне ничего не надо в этой жизни кроме тебя...Я люблю тебя мой зайчонок,солнышко моё.Писать тебе буду часто.P.S.Твоя русалочка.

Конечно Помним!!!
Забыть НЕВОЗМОЖНО!!!
Свелая Память и Вечный Покой!!!

Игорёк, мы все тебя очень любим! Ты навечно в наших сердцах.

Игорь, сжалься, прийди ко мне, поговорим...пожалуйста....

Я очень скучаю. Всё пролетело так быстро. Но память вечна. Нас разделяет время, эти тонны прошедшего времени, но близки мы по Духу.
Игорек, очень жаль что ты где-то там, далеко-далеко. Жаль что сложилось всё как сложилось. Но знай, что ты до сих пор дорог и любим. Ты лучший. Не идеал, но родной. Близкий по духу, но далекий по эпохе, по той эпохе 90-х.
Светлая память!Люблю и помню.

Люблю,помню,скучаю...

Мы тебя никогда не забуду.мы все любим тебя Игорь.

Ты ругаешь дождь, лужи на асфальте
Ты стоишь и ждешь и намокло платье
Друг твой не пришел друг твой самый лучший
Как нехорошо да и на небе тучи

Да и на небе тучи, а тучи, а тучи как люди
Как люди они одиноки но все-таки тучи не так жестоки
Да и на небе тучи, а тучи, а тучи как люди
Как люди они одиноки но все-таки тучи не так жестоки
Да и на небе

Друг твой не пришёл вечер не сложился
Просто не пришел и не извинился
Зря ругаешь дождь зря его ругаешь
Ты стоишь и ждешь а зачем не знаешь

Да и на небе тучи, а тучи, а тучи как люди
Как люди они одиноки но все-таки тучи не так жестоки
Да и на небе тучи, а тучи, а тучи как люди
Как люди они одиноки но все-таки тучи не так жестоки
Да и на небе
А тучи как люди!

Помним!!! Вечная Память!

Дорогой,нежный,любимый,волшебный,родной мой котёночек,каждый раз когда я начинаю тебе писать,я как будто все слова забываю...Как я хочу обнять тебя крепко-крепко,чтобы задыхаться от счастья,что ты со мной,со мной любимый!Целовать тебя и целовать,чтобы было нам с тобой было хорошо...Твои нежные,ласковые руки я их помню,как во сне ты меня обнимал,целовал меня,этого мгновения никогда не забыть...Я во сне тебе говорила,что люблю только тебя одного и это правда.Мне очень больно жить на этой проклятой земле и знать,что никогда я тебя не увижу!Пока я жива,пока бьётся моё сердечко,я буду любить тебя вечно,страсно и жарко любить,как никто и никогда...Люби меня,оберегай,ведь так для меня это важно!Скучаю,скорблю,очень люблю тебя молыш мой,зайка мой...Я вечно верна буду,до последнего вздоха буду твоя!Вечно люблю,твоя Девочка.

Дорогой,нежный,любимый,волшебный,родной мой котёночек,каждый раз когда я начинаю тебе писать,я как будто все слова забываю...Как я хочу обнять тебя крепко-крепко,чтобы задыхаться от счастья,что ты со мной,со мной любимый!Целовать тебя и целовать,чтобы было нам с тобой было хорошо...Твои нежные,ласковые руки я их помню,как во сне ты меня обнимал,целовал меня,этого мгновения никогда не забыть...Я во сне тебе говорила,что люблю только тебя одного и это правда.Мне очень больно жить на этой проклятой земле и знать,что никогда я тебя не увижу!Пока я жива,пока бьётся моё сердечко,я буду любить тебя вечно,страсно и жарко любить,как никто и никогда...Люби меня,оберегай,ведь так для меня это важно!Скучаю,скорблю,очень люблю тебя молыш мой,зайка мой...Я вечно верна буду,до последнего вздоха буду твоя!Вечно люблю,твоя Девочка.

Игорек, ты до сих пор в моём сердце. Я помню и буду помнить. Самая яркая звездочка на экране, и теперь самая яркая звезда на небе. Светлая память!

нет слов

P.S. Игорь, позавчера я был на юге, уже осень, но неглубокая, тепло, ночью не спалось, я вышел на балкон и до первых петухов слушал, как шелестят волны, н как птицы, которых не видно, кричат. Я скучаю по тебе. Прощай.

Прибежищем для Сорина стало общение с единомышленниками во время летучих наездов в Москву: они поддакивали ему, когда он говорил, что ему нужен не огульный успех, а такой, когда пусть несколько человек, но искренне относятся к тому, что он делает.
Его уговаривали не торопиться. Его уговаривали делать свой сольный проект, если уж на то пошло, в рамках продюссерского центра тезки Матвиенко. Ему обещали, что третий альбом будет включать его пьесы.
Сорин был неумолим. У него за окнами был другой пейзаж, понимаете ли. Он писал музыку. Мой приятель, который сопровождал меня во время встречи с Сориным в его мастерской, не зная, как относиться к услышанному, робко сказал, что эта музыка напоминает ему вступление к "Земле Санникова".
Он писал стихи. Они были с мощной долей сантимента. Все, кто их слышал, говорят: очень необычные.
И в музыке, и в стихах Сорин взял свой собственный мир с несуетным человеком в центре, живущим высоковольтно, с целью допытаться: для чего?
Дяди, к которым он обращался, протягивая в ладонях все наработанное, шарахались от его "ахмадуллинских" творений: если это продавать, то как? Нужно "Колечко", а тут какая-то гремучая смесь Бальмонта, Боба Дилана, соула, рэпа, фанка и "Сэвэж Гардена".
Он все более впадал в стресс: та свобода, что ему грезилась, та свобода, что для него была синонимична раю, та свобода, о которой он так красочно балясничал с друзьями, - на поверку оказалась совершенно иной.
В конце концов, нужно писать альбом. Альбом не писался: один замысел сменялся другим, еще более громоздким и расплывчатым; то хотелось просто писать песню простую, про то, как Он и Она...в этом жестоком мире...и все такое..., то в голову приходил мюзикл, то альбом чисто инструменталки, то с голым вокалом, без опоры в виде стихов...А время шло. Разговоры о соринской гениальности как максимум и его своеобычности как минимум поутихли.
Маэстро Григорьев, к которому я подошел с идеей журнально восславить строптивца, с энтузиазмом отозвался: я - всегда пожалуйста, пусть сделает что-нибудь и - пожалте на наши страницы.
Я вот что думаю друзья - господа - товарищи: Сорин растерялся, его идеи были больше, чем он, во много раз, они подавили его, лишили возможности дышать, и как их реализовать, он не знал.
Это и убило его. Это, а не наркотики, не какая иная гадость. Осознание того, что претворение в жизнь фантазий всегда натыкается на циклопическое препятствие в виде реальной жизни.
Но Игорь был из таких, о которых говорят: пушкой не прошибешь.

Реальная жизнь убила его. Задавила. Она, реальная жизнь, казалась ему чудовищно неадекватной его представлениям об идеале.

На одном полюсе - единственное прибежище в виде иллюзий, на другом - суета, для участия в которой нужно было слезть с пьедестала. Рефлексия ужесточалась в геометрической прогрессии. Сорин на полном серьезе стал говорить о "полете к звездам" и последующей реинкарнации - когда он будет уже другим, "чистым и светлым, сильным человеком". В первый день осени Сорин уступил одному из своих приступов, вероятно, наиболее болезненному, - приступу тоски от ножниц между своим миром и миром данным - и шагнул. Я не хочу, не могу и не буду осуждать его за этот шаг. Его сделал человек, который хотел чего-то большего, чем просто жизнь.

Теперь я думаю, что все закономерно: с таким образом мыслей было естественным, что Сорину вскорости стало скучно Иванушкой колесить по стране и по три раза на дню петь "Тучи".
Андрюха Григорьев-Аполлонов рассказывал мне, что к фурору все трое относились по-разному: он, Рыжий, спокойно и горделиво: они долго шли к успеху; Кирилл с иронией. А Игоря этот повсеместный визг просто пугал и раздражал: он считал триумф вымороченным, незаслуженным, неадекватным.
Он становился все более замкнутым, на концертах держался особняком, мне рассказывали, что доходило до того, что Сорин, пока двое остальных наяривали на сцене, стоял за кулисами и оттуда подавал голос.
В конце концов это утомило всех. Разрыв был неизбежен.

В Витебске на их концерт пришло мало народу: никто их толком не знал. ( Но те, кто пришли, со второй песни включились в действо.)
Впрочем, я пишу здесь не об успехе - неуспехе, тем более что уже через какой-то месяц Иванушек захватить в Москве стало занятием, лишенным смысла: я пишу о том, как легко уже тогда можно было угадать позднего Сорина.
У него было свое понимание успеха, и оно, это понимание, ничего общего не имело с наличием в зале восторженных воплей. Он был другой группы крови: эмоциональная синусоида, по которой он жил, была непосильна для нормального человека.
Мне он часто рассказывал, что испытывает мучительное, измочаливающее чувство неопределенной тоски. Я смеялся, кричал ему, смеясь: Сорин, не гневи Бога, вся страна у твоих ног! Он смущенно улыбался и продолжал: когда эта тоска находит, я не знаю, что делать; я курю, или принимаю душ, долго гуляю, пялясь по сторонам, слушаю музыку, - тоска не исчезает. Особенно мучительно, когда она, тоска, настигает ночью: не знаешь тем более, куда себя деть. Просыпаешься - глаза мокрые, встаешь, зажигаешь свет, куришь и сидишь на кровати. Испытываешь какой-то стыд даже. Что? Почему? Однажды это случилось на гастролях в приморском городе, и Сорин запомнил, что он сделал: он вышел на балкон и долго, до первых петухов, слушал, как шелестят волны и как птицы кричат.
"Ну Сорин, - иронически нарушил молчание я, - ты - чистой воды Лапшин из германовского кино." Он рассмеялся.

Интервью Отара Кушинашвили о Игоре Сорине....

Его старые песни часто звучат по радио. Новые мало кто слышал. А жаль. Отар Кушанашвили о своем талантливом друге - Игоре Сорине, погибшем в сентябре.

В Москве отчаянно и исступленно отмечался День Города. Артисты, обожающие народные праздники как халявную возможность получить эфиры на разных каналах, стадами носились с площадки на площадку, старательно попадая в фанеру; влюбленные высыпали на улицы города, чтобы целоваться под солнцем бабьего лета; люди на день - на два забыли про насмехательства кастратов-политиков, разом и чохом всех нас превративших в люмпенов; Олег Газманов в 6000000-ый раз в бодряческом тандеме с мэром пел про столицу, и по его лицу было видно, что он понимает: не отвертеться. Я лежал, совершенно опустошенный, и даже не зло, а бессильно думал: какое, к черту, Бабье лето; я уже знал, что Игорь Сорин, промучавшись несколько дней, тихо-тихо, ночью, угас.
Я думал ( и, как оказалось, угадал ): обязательно найдутся люди, которые, не врубившись ни во что, будут толкать хренотень типа "он обрел бессмертие"... Бессмертие - какая ерунда! У нас не стало человечка, который был ходячей божьей искоркой, у меня не стало маленького, безбрежно гордого товарища, не умещавшегося в своей оболочке; у нас нет выбора, его некем заменить, у нас нет ответов на эти заставляющие плакать и лишающие сна вопросы; все достояние наше - теперь помнить о нем. Смешном. Трагичном. Несуразном. Красивом. Подтянутом. Расхристанном. Я знал Игоря Сорина.
Если отбросить шелуху из малоговорящих деталей, первое, что я вспоминаю, - это как с ребятами поехал на их первое легитимное выступление в рамках фестиваля "Славянский базар".

Игорёк ты всегда со мной! Люблю!

Брат,спасибо тебе за всё,что ты сделал для нас!
Мы будем тебя помнить пока мы существуем в этом бренном мире.

Игорёк помню, люблю, скорблю! Ты всегда будешь жить в моём сердце!

Необыкновенному. Люблю. Помню. Скорблю.

Время не властно!

Я помню!Я клянусь, что не забуду! НИКОГДА!

Ты рядом! Всегда! Ты отражаешься в наших глазах, мыслях и делах. Ты повернул мир в сторону добра.Ты всегда с нами. В наших душах. Спасибо, спасибо что заставил о многом задуматься. Я уже не представляю мир без тебя. Люблю и помню.Навсегда вместе.

...И в жизни есть место волшебной сказке, её подарил ты... Я помню! Не забуду о тебе уже никогда. Светлая память.