Монахиня Мария (Галина Левинсон)

Некролог

Вспоминает архимандрит Амвросий:
Галина Львовна раньше часто говорила: “Я родилась в год собаки”. Это все языческое, но она себя еще в Почаеве показала верной. Месяцами жила около Лавры, каждый день приходила на службу. Уедет в Москву, поживет месяц и опять в Почаев. Когда я жил в Струнино, как-то она провинилась (это у нее частенько бывало). А тут приехал Сережа, который был со мной в горах, он тоже в чем-то провинился, я дал им епитимию — чистить на улице туалет. Они по ступенькам спускались вниз в выгребную яму, вычерпывали содержимое ведрами, ведра передавали друг другу и относили на огород. Была весна, тепло, а тут такие запахи. Сережа тащил ведро, отворачивал голову, а потом отбегал в сторону — отдышаться. С трудом, но вычистили. Сергей после такой чистки весь флакон одеколона на себя вылил. Еще не успели дух перевести, а я говорю: “Галина Львовна, срочно на электричку и в Москву”. (До электрички 10 минут). Она: “Как, я еще грязная”. — “По послушанию”. Она наспех обулась, схватила сумку и в Москву. Успела, только в электричке от нее все отворачивались, так она “благоухала”.
Постоянно приучал ее к послушанию. Так было и в Жарках. Захожу: “Львовна, собирайся”. — “Куда?” — “Домой”. Она никогда заранее не знала, когда ей придется уезжать, но слушалась. Правда, не во всем. И дома, и в Жарках ее любимое место кухня. Постоянно после обеда и до обеда что-нибудь перехватит. Целый день рот не закрывался: то чай, то кофе, то огурец соленый, то яблоко... И я каждый раз ей говорил: “Львовна, выйдет это все боком, нельзя много есть”. Она отвечала: “А если брюхо просит, ему не прикажешь”. — “Просто ты брюхо приучила, разбаловала”. Пришли и плоды непослушания. В 1990 году ей сделали операцию — сделали отвод из кишечника в бок.
Раньше она часто спрашивала: “Когда Вы меня пострижете в мантию?” Говорил: “На смертном одре”. И свое слово сдержал. Перед операцией постригли ее в мантию с именем Мария. Это имя ее матери.

Сестры обители:
Врачи удивлялись, говорили, что у них никогда не было такой больной. Постоянные кровотечения, на теле появились пролежни, все болело так, что нельзя дотронуться, но никто не слышал от нее ни ропота, ни капризов. В таком тяжелом состоянии она еще шутила и поддерживала других. Знала, что умирает, и спокойно готовилась к смерти. Постоянно причащалась. Ин. Г. удивлялась, почему ее взяли в больницу. Обычно таких не берут, оставляют умирать дома, а ее взяли.
Когда больные, лежащие с ней в палате, тоже умирающие, увидели, что к ней приходит священник, стали просить: “Мы тоже православные, тоже хотим причаститься”. Узнали и в других палатах. Очень многие, благодаря м. Марии, перед смертью покаялись и причастились Св. Таин. Матушка Мария последний раз причастилась накануне в 3 ч. дня. Потом она не могла уже ни с кем разговаривать, стала отходить. В 10 ч. утра следующего дня она отошла ко Господу. И сразу же Господь послал священника, прочитали отходную.
О. Сергий взял на себя заботы о погребении и пожелал похоронить матушку у себя на приходе под Москвой. Сначала он боялся заносить тело в храм: “У меня тут важные особы бывают. Будет запах, будут неприятности”. Но потом совесть подсказала ему, что нужно занести гроб. Всю литургию и отпевание по монашескому чину гроб стоял в храме, и никто не почувствовал запаха тления. О. Сергий был этим так поражен, что, когда вышел на проповедь, не мог говорить, стал плакать. Все в храме плакали.
Матушка Мария окончила Литературный институт, работала журналистом. Она записала и отредактировала первую часть батюшкиной книжки “Призвание”. Потом в монастыре эту работу продолжила ин. М. Книжка была уже сдана в типографию, и 4 августа, в день смерти м. Марии, ин.М. привезла первый сигнальный экземпляр. Его подарили м. благочинной в день ее Ангела.

Здесь можно ознакомиться с книгой воспоминаний матушки Марии:
http://ricolor.org/europe/ukraina/mp/p_lavra/g_levinson/