Схимонахиня Мария

Некролог

Вспоминает архимандрит Амвросий:
Монастырские стены для монаха — защита. Все, кто жил в монастыре, знают об этом, прочувствовали на себе. Каким бы духовно сильным не был инок, вне стен монастыря ему не устоять, разве что по послушанию. Когда я служил в Преображенском соборе и жил на ул.Ремизной, хозяйство вела монахиня Марина. И хотя она перенесла тяжелую операцию, Господь за то, что она решила помогать духовному отцу, давал ей силы и здоровье. Много пришлось ей потрудиться: паломники приезжали каждый день по 10-15 человек, всех надо было накормить, спать уложить, в доме убрать. И огород был на ней, и в церковь надо сходить, и правило вычитать, а оно у нее большое. И всегда у нее на лице улыбка была. Господь дарует радость тем, кто не жалеет своего здоровья, сил для ближних. Когда открылся монастырь, она стала одной из первых насельниц, несла послушание в алтаре. И вдруг случились неурядицы в ее семье — искушение у домашних. Она выехала на время и задержалась. Вне стен монастыря болезнь ее прихватила. Пришлось ей под Рязанью остаться, подняться она уже не могла. Приехали мы к ней, поговорили и дали благословение постричь в схиму. Каждый день ее причащали, и когда ее душа отошла ко Господу, матушки из монастыря приехали проводить ее в последний путь. Многие ее знали и любили, молились о ней. Монах в монастыре — как рыба в воде, ему и стены помогают, а как вышел — жди искушений и напастей.
Сестры обители:
До Иоанно-Богословского монастыря мы добрались часам к 7 вечера. Встретил отец Кирилл и проводил всех в нижний храм-усыпальницу, где покоятся мощи трех настоятелей монастыря. Справа от алтаря стоял гроб схимонахини Марии. На стене храма — икона Владимирской Божией Матери, которая недавно на глазах монахов стала источать слезы.
У гроба постоянно читалась Псалтирь. Сестры сос¬тавили череду и всю ночь читали, сменяя друг друга.
Утром тело перенесли в храм св. ап. Иоанна Богослова. Нас благословили петь литургию. Во время Херувимской песни на Великом входе, когда поминают Патриарха, епископа, настоятеля и братию, иеромонах возгласил: “Новопреставленную приснопамятную схим. Марию да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно и во веки веков”. И потом: “Вас и всех православных христиан да помянет Господь Бог во Царствии Своем” — у Бога нет мертвых, у Него все живы.
Отпевание пели вместе и наши сестры, и братия монастыря. Все было совершено по Уставу, с благоговением. Под пение стихир вынесли гроб из храма и провожали до могилы. Могилку для матушки выкопали возле алтаря Успенского храма рядом с братской могилой монахов. На кресте ее написали: “Христос Воскресе!”
После поминальной трапезы монах о. Паисий и иеродиак. о. Кирилл рассказали о схимонахине Марии.
Все эти 9 месяцев она исповедовалась и причащалась через день, а иногда и каждый день. Чаще всего приходил причащать игумен Амвросий.
Недели за три до смерти она говорила, что приходят к ней два воина на конях с копьями, один на белом, другой на черном коне. Еще что-то хотелось ей рассказать, но, видимо, Господь не допускал: это было утешение для нее одной. Предсмертная ее болезнь началась в день вмч. Феодора Стратилата и длилась 12 дней. Отец Кирилл говорил, что она все хотела умереть раньше, чем начнутся гонения, говорила, что не выдержит мучений, а сама умерла как мученица.
Когда матушке Марине стало плохо, по ее просьбе сообщили из Иоанно-Богословского монастыря, что она хотела бы проститься с батюшкой. Он приехал. Ма¬тушка попросила у него прощения, у всех сестер и просила молиться о ней, а в конце добавила: “Когда придет время, вам позвонят”. Отец Амвросий эти ее слова снял на видео. В монастыре показал матушкам. Все стали мо¬литься. А когда она отошла ко Господу, приснилась одной из послушниц, тоже Марине. Та ее спрашивает: “Ну, как там, матушка?”
Мать Марина (в схиме Мария), вся в черном, очень серьезная и строгая, сказала: “Вы не представляете, как строго там спрашивают. Даже со святых, не говоря уж о нас, грешных”.